Автостопом по Северному Уралу. Белая ночь на Полюдовом камне

Автор Антон Чубуков.
Оригинал рассказа здесь

Заключительная часть краеведческого рассказа о путешествии в Сердце Пармы.

1. Остров Чердынь
2. Покча. Забыты в XIX веке
3. Ныроб отдаленный и не столь
4. Необитаемый Искор
5. Белая ночь на Полюдовом камне

Вместо эпиграфа:

Осень. Гуси собираются на юг. Подлетает к ним ворона, спрашивает:
-Эй, гуси, вы куда собрались?
-На зимовку, в теплые края. Там всю зиму тепло и еды много.
-О! — говорит ворона, — а возьмите меня с собой!
-Да что ты, Ворона, — говорят ей гуси, — ты же не перелетная птица, ты не долетишь!
-Я?? Не долечу??? Да я куда хочешь долечу, я, ворона — птица сильная, птица гордая — возьмите меня с собой!
-Ну что с тобой спорить — лети, если хочешь. Но мы предупреждаем — дорога будет тяжелая, лететь надо будет долго и быстро, садиться нельзя, так что подумай хорошенько.
-Не, я птица сильная, гордая — я долечу.
Ну, на следующее утро полетели они. Ворона еле дотянула до места ночевки, аж отдышаться не может. Гуси ее обступили, кормят, поздравляют, мол, герой ты, Ворона, такое расстояние пролетела! Только завтра ещё хуже будет, через горы полетим, там садиться отдыхать нельзя. Повернула бы ты назад, пока не поздно.
-Нет! — говорит Ворона, — я столько уже пролетела, и ещё больше пролечу! Я птица сильная, птица гордая…
Переночевали, перевалили на следующий день через горы и потеряли уже было ворону. Но та не сдаётся. -Нет! — задыхается Ворона, — я, ворона, пти… птица сильная! Птица гор… гордая! Я долечу!
На третий день полетели над морем. На этот раз ворона совсем быстро отстала, гуси испереживались все, но у них тоже крылья не железные, ждать не могут, лететь надо. "Ну, — думают, — на этот раз она точно вернется, не по крылу вороне такой перелет!" Долетели до берега, до теплых краев, остановились ночевать. А утром на горизонте появляется черная точка. Неужто ворона?? И правда, она! Глаза круглые, выпученные, крыльями еле шевелит, по волнам чиркает, наконец упала в полосу прибоя, волнами ее на берег вынесло, гуси, в полном ошалении, ее обступили, кричат, восторгаются, на берег вытаскивают, воды и пищи несут…
-Ворона! Ты все-таки долетела! Ты это сделала! Ты такая сильная, Ворона! Ты ТАКАЯ птица!!!
-Да… — хрипит ворона, — я птица сильная… Я птица гордая… Но на всю голову долбанутая!!!
Отсюда

СУМАСШЕДШИЙ ЗАБЕГ

В Красновишерск — город, где сидел Шаламов и находился первый "классический" концентрационный лагерь ГУЛАГа, мы приехали ближе к 19 часам — уже давно закрылся автовокзал, где мы рассчитывали сдать на хранение рюкзаки, оканчивали работу магазины. Автостоп — дело непредсказуемое. Можно пройти за сутки полторы тысячи километров, а можно потерять уйму времени, выбираясь из города и целых два часа ждать машину до соседнего райцентра. Последнее случилось с нами в Чердыни, несколько попутав планы. Планы же был таков: выгрузить в Красновишерске большую часть тяжелых, рассчитаных на холодную погоду вещей, налегке подняться на Полюдов камень, провести там самую короткую летнюю ночь, а на следующий день покорить еще одну местную достопримечательность — камень Ветлан.

Оказалось, что оставить вещи в двадцатитысячном городке негде. Центр Детского и Юношеского туризма? Да, горожане о таком слышали, но показать не могли. Потеряв в вечереющем городе еще часа полтора, устав расспрашивать местных жителей и опасаясь, что из деревянных бараков скоро выползут ночные животные в спортивных штанах, мы сели на автобус и поехали на северную окраину — к переправе. Здесь невезение временно отпустило: в магазине встретилась женщина, работающая в управлении заповедника Вишерский. Она прониклась нашей проблемой и разрешила оставить вещи в одном из вагончиков — управление, вместе с автобазой и конюшней обнаружилось тут же, на берегу реки.

Еще час прошел за ожиданием лодки. Дорога на Полюд начинается из деревни Бахари, и ничто, кроме случайных перевозчиков не связывает эти несколько десятков домов с цивилизацией. Не хотелось бы мне застрять там в период ледостава или ледохода…

Десять вечера. Комары сгущаются. Ищем человека, который знает дорогу на Полюд. Чтобы узнать, что единственная автомобильная колея из деревни ведет прямо на вершину, ушло еще полчаса и несколько микролитров крови.

А следующие 2 часа, за которые мы пробежали не снимая рюкзаков 7 километров и поднялись на шестисотметровую вершину, вспоминаются как сплошной ад. Прошедшие дожди убили дорогу, грязь пожирала ноги и гнала через колючие кусты. Склоны сочились влагой, комары формировали над головой видимые облака, лезли под накомарник, пищали, не давали отдышаться, не давали постоять на месте и тридцати секунд. Ближе к вершине колея стала столь ужасна, что мы свернули на "целину" и около километра продирались через высоченную траву.

Чтобы как-то отвлечься от усталости (не забываем, френды-читатели, — еще в начале дня нами был пройден с десяток километров по Ныробу, Искору и Чердыни) — орали песни. Думается, что послушав этот концерт, вишерские птицы надолго потеряли вкус к музыке…

0 часов. Вершина! Нависающие над частоколом ёлок гранитные глыбы. Ветер, сдувающий комаров. Ровная площадка для палатки. И спирающий дыхание вид на болотистые долины, на реку, едва различимые на светлом, но бессолнечном горизонте контуры Главного Уральского хребта. И восходящая луна.

А дальше было просто холодно, ведь из всей зимней одежды с собой был взят лишь горячий чай. Топлива для костра на макушке Полюда нет.

В 4 утра на Северо-Востоке наступил рассвет.

ПЕРЕГАР ОРГАНИЗОВАННОГО ТУРИЗМА

Легенды о Полюде в деревнях Чердыни бесчисленны. Все сходятся на том, что он персонаж был могучим богатырем и стоял на реке дозором, прикрывая Прикамье от набегов сибирцев. За его спиной были мирные избы и керки на Каме и Колве. Впереди — совершенно дикие, шаманские верховья Вишеры и необжитые леса на отрогах Урала. Заметив врага, витязь подавал дымовой сигнал и принимал бой, чтобы навеки остаться в камне горы. В более развернутых вариантах замешаны другой богатырь — Ветлан и пермячка Бисерка. Последняя обращается в бурную реку (Вишера, кто не догадался), а Ветлан нависает над ней громадной белой скалой в трех километрах севернее Красновишерска. Да что я рассказываю — прочитайте, наконец, Иванова.

Полюдов камень — действительно великолепная наблюдательная площадка. Его видно за сотню километров, по нему можно безошибочно определить направление в тайге. Причем, из Чердыни Полюд кажется маленьким острым плавничком на спине всплывшего кита, а из Красновишерска — просто пологим холмом. Неизвестно какими судьбами, но на скалистую вершину водрузили телевизионный и сотовый ретрансляторы. В разборном домике живут связисты, и раз в неделю из Бахарей к ним приходит несуразный гусеничный вездеход с едой, водой и сменой вахты.

Прибытие красной страхолюдины мы наблюдали тем же утром. Удавалось ли кому застопить ЭТО? Возможность была, но ждать машину до вечера в наши планы не входило. Вдоволь насмотревшись на облака, водившие по плешивым пармам дождевые завесы, облазив гранитные уступы, оценив размер ноги у богатыря Полюда (окажитесь на вершине — попросите дежурных связистов показать легендарный "отпечаток стопы") мы двинулись в обратный путь.

Это было легче. Солнце подсушило дорогу, скрылись куда-то полчища кровососущих тварей. А когда навстречу попалась поругивающаяся матом группа опухших "организованных туристов" (на Вишере весьма популярны недельные и трехдневные "корпоративные" сплавы. где Полюд является финалом), мы ощутили радость лишь от того, что не находимся среди них. Что из всех вариантов выбрали вольное путешествие. Что мы — это не они.

Читатель, после сытного обеда в оплаченном по путевке кафе выгляни в окно экскурсионного автобуса. Посмотри на тех двоих с рюкзаками, которые спорят над картой или, сидя на перилах исторической набережной, уплетают за обе щеки что-то негигиеничное. Они сами выбирают свои маршруты, своих попутчиков и своих бесплатных экскурсоводов. Тебе не завидно?

ДОМОЙ

Мы не пошли на Ветлан. Директор заповедника, подрабатывающий лодочным извозом, подкинул нас до Управления. Странная тетка устроила абсурдную экскурсию по всему заповедному автохозяйству и предлагала покатать на коне. У коня были другие планы — он так рьяно гонял по манежу остальных жеребцов, что нашей узкой компании чуть было не потребовалась медицинская помощь.

Снова на трассе. Машина до Березников. Потом еще одна — только не в том направлении. Долгая невезуха и 200 километров, которые за два часа преодолело по вполне российской дороге бесплатное португальские такси. Пермь. Второй тайм Россия-Голландия. Радость от победы сборной и наслаждение горячим душем. Разукрашенные деревья Комсомольского проспекта, деревянные скульптуры в краевой галерее, духовой оркестр и вальсы в городском саду у оперного театра.

И вечерний поезд в Москву — с багажом счастья и воспоминаниями о древней Пермской земле, что спустя 4 месяца изложены мною в этих главах.

Походить по реке на таких лодках нам так и не удалось. Вишеру пересекали на моторке.